V Ежегодная научно-практическая конференция «Академия практической флебологии», 19.09.2026г. Москва

19 сентября 2026 года в Конгресс-центре Сеченовского университета на улице Трубецкой в Москве состоялась V ежегодная научно-практическая конференция «Академия практической флебологии». Конференция проводится ежегодно и в этом году отметила свой первый небольшой юбилей. Программа была построена по принципу «от диагностики к тактике»: пять тематических сессий, два сателлитных симпозиума и финальная экспертная сессия, посвящённая организации работы клиники и юридической защите врача.

Флеболог Клиники доктора Семёнова Плотников Г.А на конференции «Академия практической флебологии 2026»

Приветственным словом мероприятие открыли президент Ассоциации флебологов России, доктор медицинских наук, профессор Игорь Александрович Сучков, вице-президент Ассоциации флебологов России, кандидат медицинских наук Евгений Аркадьевич Илюхин и главный врач сети клиник «Нева», хирург, флеболог Хачатур Михайлович Кургинян.

Приветственное слово президента Ассоциации флебологов России, доктора медицинских наук, профессора Игоря Александровича Сучкова

Сессия I. От УЗИ к лечебной тактике: диагностика, визуализация и современные технологии

Дмитрий Евгеньевич Лишов, кандидат медицинских наук, сосудистый хирург, флеболог, врач ультразвуковой диагностики (Москва), представил сообщение: «УЗИ в кабинете флеболога: необходимый инструмент или юридическая бомба замедленного действия?».

Докладывает к.м.н. Лишов Дмитрий Евгеньевич (Москва)

Доктор Лишов обратился к теме, которая почти не отражена в доступных практикующему врачу документах, — правовым основаниям использования ультразвукового аппарата хирургом. Евгений Дмитриевич напомнил, что в этом году вышли обновлённые рекомендации по ультразвуковому исследованию вен нижних конечностей, и значительная их часть представляет собой согласованное мнение экспертов, поскольку многие вопросы ультразвуковой диагностики в литературе попросту не освещены.

Дмитрий Евгеньевич развёл два принципиально разных вопроса: может ли хирург использовать ультразвуковой аппарат и может ли он проводить ультразвуковое исследование. Согласно профстандарту хирурга и порядку оказания помощи по профилю «хирургия», врач-хирург не просто может, а обязан владеть ультразвуковым аппаратом: знать основы диагностики, уметь интерпретировать результаты и самостоятельно выполнять вмешательства под ультразвуковым контролем. Ультразвуковой сканер в руках хирурга — инструмент контроля, сопровождения и оценки результата, но не получения диагностической информации.

Доктор Лишов выделил три признака, которые превращают работу с датчиком в ультразвуковое исследование, требующее отдельного сертификата:

— получение диагностической информации, на основании которой устанавливается диагноз

— оценка состояния анатомической области или органа целиком

— целенаправленный поиск патологии

Практическую часть сообщения Дмитрий Евгеньевич посвятил качеству самого исследования. Доктор Лишов отметил, что разница в цене между аппаратами базового и экспертного класса заметно сократилась, а экспертный класс экономит время врача и даёт более качественную картину: лучше работает с низкоскоростными потоками, убирает шумы и артефакты, располагает сосудистыми пресетами. Отдельно докладчик рекомендовал обратить внимание на высокочастотные линейные датчики и на регулярное использование гемодинамической схемы — инструмента, который позволяет быстро считать всю информацию о рефлюксе и особенно незаменим в операционной.

Иван Сергеевич Груздев, врач-рентгенолог, представил сообщение: «Когда УЗИ уже недостаточно: что должно заставить флеболога назначить КТ или МР-флебографию».

Докладывает Груздев Иван Сергеевич

Иван Сергеевич напомнил, что при варикозной болезни, тромбозе глубоких вен и тромбофлебите методом первой линии остаётся ультразвуковое дуплексное сканирование, а компьютерная и магнитно-резонансная томография применяются как дополнительные методы: при подозрении на вторичный характер варикозной трансформации, при ангиодисплазии, при сочетании варикоза с проксимальной венозной обструкцией и тогда, когда по ультразвуку не удаётся увидеть проксимальную границу тромба. Причина ограничений ультразвука в малом тазу понятна: там присутствуют органы, газ и жидкость, дающие артефакты.

Доктор Груздев особо заострил внимание коллег на важном практическом моменте: оценка флотации тромба по КТ и МРТ невозможна, поскольку это статичное исследование, и длину флотирующей части можно лишь предположить по косвенным признакам. Иван Сергеевич подробно разобрал технические особенности КТ-венографии — увеличение объёма контрастного препарата примерно в полтора раза и удлинение задержки сканирования, без чего вены просто не прокрашиваются, а заключение оказывается неопределённым. На клинических примерах докладчик показал возможности метода при синдроме Мея-Тёрнера и синдроме «щелкунчика», при посттромботических изменениях с кальцинатами, а также при артериовенозных фистулах. Отдельно Иван Сергеевич отметил преимущества магнитно-резонансной флебографии: отсутствие лучевой нагрузки и возможность выполнения без контрастного препарата.

Дмитрий Анатольевич Фёдоров, кандидат медицинских наук, эндоваскулярный хирург, флеболог (Москва), представил сообщение: «ЭВЛК — история, реалии и перспективы».

Докладывает к.м.н. Фёдоров Дмитрий Анатольевич (Москва)

Дмитрий Анатольевич провёл слушателей по всему пути лазерных технологий в медицине — от громоздких CO₂-лазеров 60-х годов прошлого века, вокруг которых буквально строились операционные, до современных полупроводниковых генераторов, позволяющих тонко подбирать длину волны под конкретную задачу. Отдельно доктор Фёдоров остановился на эволюции самого инструмента: торцевые световоды сменились радиальными, толстые — тонкими, а установка световода из сложной процедуры с интродьюсером превратилась в пункцию обычной браунюлей. Сегодня предпочтение отдаётся водопоглощаемому лазерному излучению и тонким световодам с радиальной эмиссией.

Вместе с техникой менялся и объём вмешательства. Дмитрий Анатольевич показал этот путь по годам:

— до 2014 года — обработка ствола большой подкожной вены только на бедре

— 2014–2015 годы — распространение методики на голень

— 2015–2018 годы — работа с магистральными притоками и добавочными венами

— 2019 год — эндовазальная лазерная коагуляция варикозных притоков

— 2020 год — коагуляция варикозных вен стопы

— 2021 год — лечение венозных мальформаций, изолированных и в сочетании с варикозом

— 2023 год и далее — ультратонкие световоды 200 мкм и коррекция эстетических проблем: вен кисти, предплечья и надблоковых вен.

Иллюстрируя каждый этап клиническими примерами и фотодокументацией результатов, Дмитрий Анатольевич показал, что эндовазальная лазерная коагуляция сегодня покрывает практически весь спектр варикозной патологии, включая те зоны, где ещё недавно применение лазера даже не обсуждалось. В завершении доклада доктор Фёдоров остановился на фармакологическом сопровождении вмешательства: поддерживающая веноактивная терапия ускоряет восстановление пациента, уменьшает выраженность хемоза, пигментации и болевого синдрома, что особенно важно, поскольку подавляющее большинство процедур выполняется амбулаторно и без больничного листа.

Сергей Михайлович Маркин, кандидат медицинских наук, руководитель центра флебологии Клинической больницы РАН (Санкт-Петербург), представил сообщение: «Уход от компрессии в современной хирургии варикозной болезни: от стереотипного назначения к осознанным решениям».

Докладывает к.м.н. Маркин Сергей Михайлович (Санкт-Петербург)

Сергей Михайлович начал с неожиданного для аудитории вопроса: пациент приходит к врачу с жалобами на отёк, тяжесть и боль, а врач думает категориями рефлюкса и диаметра вены. Доктор Маркин предложил коллегам честно ответить, зачем они назначают компрессионный трикотаж после операции, и последовательно разобрал каждый пункт клинических рекомендаций.

Компрессия достоверно снижает выраженность болевого синдрома, и здесь, как отметил Сергей Михайлович, важны не сами баллы по визуально-аналоговой шкале, а то, что ранняя послеоперационная боль способна перейти в хроническую через механизмы нейрогенной сенситизации. Второй аргумент — профилактика кровоизлияний и гематом, которые в той или иной степени сопровождают любую, даже безупречно выполненную операцию. Третий — сохранение субъективной симптоматики: лишь у каждого третьего пациента через полгода-год симптомы хронических заболеваний вен отсутствуют полностью.

При этом докладчик подчеркнул, что современные рекомендации дают врачу свободу выбора: исчезло жёсткое требование второго класса компрессии на 7–10 суток, появился адаптивный подход. Изменилось и отношение сообщества: эластичные бинты в послеоперационном периоде практически ушли, снизилось доверие к госпитальному трикотажу. Сергей Михайлович обратил внимание на то, что функция компрессионного изделия реализуется на уровне голени, где работает мышечно-венозная помпа, и что изделие должно соответствовать анатомии конкретного пациента, иначе оно просто сползает и остаётся в тумбочке. Завершая выступление, доктор Маркин отметил, что окончательный отказ от компрессии — вопрос дальнейших исследований, и на сегодняшний день такие попытки остаются преждевременными.

Симпозиум «Нашей практике — наши исследования»

Игорь Александрович Сучков, доктор медицинских наук, профессор, президент Ассоциации флебологов России (Рязань), представил сообщение: «Точка опоры для практикующего врача».

Игорь Александрович напомнил результаты опроса, проведённого на съезде Ассоциации флебологов России: большинство врачей считают клинические рекомендации именно точкой опоры для принятия решений. Докладчик подробно разобрал, как рождается каждый тезис рекомендаций: личный клинический опыт должен сначала пройти через клинические исследования и публикации, и только затем может быть включён в документ. Отсюда и возникают несогласованности между рекомендациями и реальной практикой — не потому, что подход неверен, а потому, что на него пока не на что сослаться. Профессор Сучков отметил, что рекомендации по всем нозологиям венозной системы уже разработаны, а документ по посттромботической болезни находится на рассмотрении в Минздраве. Главный вывод выступления: профессиональному сообществу нужны собственные качественные исследования, и ждать, что они придут из-за рубежа, не следует.

Евгений Аркадьевич Илюхин, кандидат медицинских наук, вице-президент Ассоциации флебологов России (Санкт-Петербург), представил сообщение: «Терапия ХЗВ: что мы уже знаем, а что — неизвестно?».

Докладывает к.м.н. Илюхин Евгений Аркадьевич (Санкт-Петербург)

Евгений Аркадьевич обратился к патогенезу варикозной болезни и к перспективе по-настоящему патогенетической терапии — той, которая не устраняет последствия заболевания хирургически, а останавливает его развитие. Доктор Илюхин показал единую цепочку патогенеза, в которой повреждение гликокаликса ведёт к дисфункции эндотелия, адгезии лейкоцитов, дисбалансу матриксных металлопротеиназ и в итоге к ремоделированию венозной стенки. Именно в этой цепочке сегодня ищут мишени для таргетного воздействия, и в свежих систематических обзорах кандидаты на роль таких мишеней уже называются достаточно уверенно.

Евгений Аркадьевич привёл и поучительный пример того, как делать не надо: попытка ударить по матриксным металлопротеиназам неселективным мощным блокатором ничем хорошим не закончилась, поскольку эти ферменты нужны всему организму. Отдельно докладчик остановился на маркерах ремоделирования венозной стенки: хирургическое вмешательство само по себе на них не влияет, а добавление фармакологической поддержки заметно снижает их уровень. Для подтверждения этого эффекта, по мнению доктора Илюхина, необходимы проспективные долгосрочные исследования с контрольной группой.

Игорь Анатольевич Золотухин, доктор медицинских наук, профессор, заведующий отделом фундаментальных и прикладных исследований в сердечно-сосудистой хирургии Института хирургии РНИМУ имени Н.И. Пирогова (Москва), представил сообщение: «Ликвидируем “белые пятна” клинических рекомендаций».

Игорь Анатольевич построил выступление вокруг знакомой каждому клинической ситуации: пациентка с варикозной болезнью и умеренной симптоматикой приходит в мае, а оперироваться готова только в октябре. Назначать ли ей компрессию на лето? Профессор Золотухин показал, что в этой ситуации рекомендации допускают назначение флеботропной терапии без компрессии — и это не вольность, а прямо прописанная в отечественных рекомендациях норма, подкреплённая собственным исследованием. В нём венозный дискомфорт и качество жизни статистически значимо улучшались и на фоне компрессии, и на фоне одной только фармакотерапии, но приверженность к ношению трикотажа летом оказалась крайне низкой.

Второе «белое пятно», которое разобрал докладчик, — продолжительность курса веноактивных препаратов. Привычная схема «два месяца дважды в год» внедрилась в сознание флебологов прочно, однако из рекомендаций сведения о длительности курса исчезли: сослаться оказалось не на что. Собственное исследование показало, что эффект разгоняется в течение первого месяца, добирается в течение второго и сохраняется дольше четырёх месяцев после окончания приёма, а изолированное применение местных средств даёт наименее устойчивый результат.

Сессия II. Венозные тромбоэмболические осложнения: современные подходы

Сергей Михайлович Маркин представил второе сообщение: «Критерии эффективности антикоагулянтной терапии при ВТЭО: что действительно важно для практикующего врача».

Второй доклад к.м.н. Маркина С.М. (Санкт-Петербург)

Сергей Михайлович начал с просьбы к коллегам не употреблять при разговоре с пациентом слово «рассасывать»: цель антикоагулянтной терапии не в том, чтобы растворить тромб, а в том, чтобы не дать образоваться новым тромботическим массам и позволить организму справиться самому. Докладчик подчеркнул, что сохранение симптомов в первые недели — не признак неэффективности лечения, и пациента следует об этом предупреждать заранее.

Отдельное внимание доктор Маркин уделил флотации. Современные рекомендации не считают её самостоятельным основанием для тревоги, однако Сергей Михайлович честно признал, что его собственный клинический опыт не позволяет относиться к этому вопросу спокойно, и предложил считать тему не закрытой. Разбирая лабораторный мониторинг, докладчик напомнил: при приёме прямых оральных антикоагулянтов рутинные исследования не требуются, коррекция дозы по массе тела, возрасту и функции почек при лечении тромбоза глубоких вен не проводится, а уровень D-димера не является ориентиром для решения о продолжении терапии. Ключевым же фактором, определяющим длительность антикоагуляции, остаётся причина возникновения тромбоза.

Игорь Александрович Сучков представил сообщение: «Риск рецидива и риск кровотечения: баланс при принятии решений у пациентов с ВТЭО».

Профессор Сучков напомнил историю смены парадигмы: с приходом прямых оральных антикоагулянтов доля пациентов на антагонистах витамина К неуклонно снижается. Игорь Александрович отметил, что клинические рекомендации по венозным тромбоэмболическим осложнениям объединили двенадцать профессиональных сообществ, и подробно разобрал фазы антикоагулянтной терапии — от смены дозы в первые недели до решения о продлении лечения через три-шесть месяцев.

Докладчик отдельно остановился на порочной практике рутинных контрольных ультразвуковых исследований через произвольные промежутки времени. Появление флотации в процессе естественной эволюции тромба — закономерный процесс, а полученный «на всякий случай» документ с печатью врач затем вынужден как-то интерпретировать. Основанием для повторного исследования должно быть изменение клинической симптоматики. Разбирая причины рецидива на фоне терапии, Игорь Александрович подчеркнул, что дело далеко не всегда в препарате: чаще это приверженность пациента, пропуски доз и самостоятельная коррекция дозировки.

Аршак Варданович Варданян, доктор медицинских наук, профессор кафедры хирургии, трансплантологии и прикладной онкологии РМАНПО (Москва), представил сообщение: «ВТЭО в онкологии: фундаментальные исследования и поиск новых клинических решений».

Докладывает д.м.н., профессор Варданян Аршак Варданович (Москва)

Аршак Варданович напомнил, что венозные тромбоэмболические осложнения занимают второе место в структуре смертности онкологических пациентов, и предложил рассматривать такой тромбоз не просто как тромбоз, а как конфликт иммунной системы и системы гемостаза. Профессор Варданян разобрал существующие шкалы стратификации риска и их ограничения: ни одна из них не учитывает одновременно тип опухоли, характер химиотерапии и генетические особенности пациента. Докладчик рассказал о перспективных направлениях — протеомике и поиске биомаркеров, способных дать новые мишени для лечения, — и представил собственный материал по ракассоциированным тромбозам с разбором клинических примеров.

Сессия III. Хронические заболевания вен: от доказательств к практике

Евгений Игоревич Селивёрстов, кандидат медицинских наук (Москва), представил сообщение: «Флеботропные препараты как первая линия: доказанная стратегия или привычка назначения?».

Докладывает к.м.н. Селивёрстов Евгений Игоревич (Москва)

Евгений Игоревич начал с определения: первая линия — это не тот препарат, который назначают первым, а тот, который действительно решает задачу пациента. На патологический рефлюкс флеботропные препараты не влияют, и в этом качестве первой линией быть не могут. Но если ведущей проблемой пациента являются симптомы, ситуация меняется.

Доктор Селивёрстов честно показал границы метода: по данным систематических обзоров монотерапия работает далеко не у всех — при отёке улучшение отмечается примерно у трети пациентов, при трофических расстройствах доля ещё меньше. Почему же препараты назначают практически каждому? Евгений Игоревич связал это с тем, что таблетка для пациента всегда проще, чем изменение образа жизни, компрессия или вмешательство. Отдельно докладчик остановился на распространённом заблуждении, будто операция решает все проблемы: по современным данным у значительной части оперированных пациентов симптоматика сохраняется, и именно здесь флеботропная терапия оказывается уместной. Вывод доктора Селивёрстова: флеботропные препараты — не первая линия лечения заболевания, но первая линия симптоматического лечения пациента.

Игорь Анатольевич Золотухин представил второе сообщение: «Исследование реальной практики лечения ХЗВ: эффективность, безопасность, значимость для клинициста».

Докладывает д.м.н., профессор Золотухин Игорь Анатольевич (Москва)

Профессор Золотухин начал с исторического сравнения: в руководстве 1972 года флебологу было доступно семнадцать навыков, в действующих рекомендациях — тридцать три. Объём знаний вырос настолько, что врачи перешли от изучения первоисточников к чтению «дайджестов», и клинические рекомендации сегодня фактически заменяют собой всё остальное.

Игорь Анатольевич напомнил аудитории, что доказательная медицина в понимании её основателей никогда не сводилась к рандомизированным исследованиям и метаанализам: она предполагает оценку наилучших доступных данных с помощью клинического опыта и клинического мышления. Для ответа на целый ряд вопросов рандомизированные исследования не нужны или невозможны, а качественные наблюдательные исследования дают картину, близкую к результатам рандомизированных. Профессор Золотухин представил данные крупного наблюдательного исследования реальной практики, в котором приняли участие более полутора тысяч пациентов: выраженность венозной симптоматики уменьшилась в несколько раз, а число пациентов с отёком существенно сократилось. Отвечая на вопрос из зала о приверженности, докладчик согласился, что отсутствие выдачи препарата на руки снижает ценность данных любого исследования, и призвал коллег проводить собственные работы.

Евгений Аркадьевич Илюхин представил сообщение: «Ривароксабан при ТГВ: действительность и ожидания».

Доктор Илюхин обратился к вопросу, который редко разбирается подробно, — соотношению оригинального препарата и дженерика. Евгений Аркадьевич показал, что подтверждённая биоэквивалентность допускает довольно широкий диапазон отклонений, и препараты, формально признанные эквивалентными, могут вести себя в организме по-разному. В качестве иллюстрации докладчик привёл опыт противоэпилептических препаратов, где переход на дженерик в ряде исследований сопровождался ростом частоты приступов, а возврат к оригинальному препарату стабилизировал клиническую картину. Евгений Аркадьевич подчеркнул, что для прямых оральных антикоагулянтов особенности производства существенно влияют на биодоступность, и анонсировал запланированное проспективное наблюдательное исследование отечественного препарата, зарегистрированное в реестре Ассоциации флебологов России.

Ольга Владимировна Голованова, сосудистый хирург, флеболог (Москва), представила сообщение: «Флебологический “замок”: как остановить венозный каскад у пациентов с абсолютными противопоказаниями к хирургии».

Ольга Владимировна обратила внимание коллег на то, что ни европейские, ни отечественные рекомендации не содержат прямого запрета на вмешательство — в них есть лишь формулировка «не рекомендуется», а окончательное решение всегда остаётся за лечащим врачом. Доктор Голованова привела красноречивую статистику московской системы направления на госпитализацию: из десятков тысяч заявок на лечение хронических заболеваний вен за год выполняется лишь около трети, а при посттромботической болезни доля прооперированных и вовсе составляет единицы процентов. Все остальные пациенты нуждаются в консервативной терапии, и для них она является единственным доступным способом остановить прогрессирование заболевания.

Лилия Михайловна Аверьянова, основатель сети клиник (Москва), представила сообщение: «Рост дохода врача через создание ценности для пациента». Доклад был посвящён организации приёма и коммуникации с пациентом: докладчик показала, что при равных условиях работы результат приёма определяется прежде всего тем, насколько понятно врач объяснил пациенту диагноз и дальнейший маршрут лечения.

Сергей Михайлович Маркин представил третье сообщение: «7 принципов коммуникации как основа приверженности лечению». Сергей Михайлович показал, что доверие пациента к врачу многократно повышает вероятность того, что назначения будут выполнены, и разобрал практические приёмы: отказ от спешного общения, подробный расспрос о жалобах, совместное наблюдение за динамикой объективных показателей и обязательные контрольные встречи через месяц и через два.

Сессия IV. Современная консервативная терапия хронических заболеваний вен

Андрей Александрович Горохов представил сообщение: «Отёки не сдаются… Взгляд на причины через призму биомеханики движения».

Докладчик разобрал ситуацию, знакомую каждому оперирующему флебологу: операция выполнена безупречно, рефлюкса по ультразвуку нет, трикотаж пациент носит, а отёк сохраняется. Андрей Александрович предложил искать причину в работе мышечно-венозных помп и в биомеханике шага. Подошвенные вены расположены в зоне медиального свода стопы, и при плоскостопии или, наоборот, при полой стопе помпа стопы фактически не работает. Отдельно докладчик остановился на деформациях большого пальца, ограничении подвижности в голеностопном суставе и нарушениях установки стопы — всё это меняет вектор работы икроножной и камбаловидной мышц. Андрей Александрович привёл данные о том, что у пациентов с выраженными деформациями стопы отклик на консервативное лечение хронических заболеваний вен заметно хуже, и призвал коллег обращать внимание на стопы пациента на обычном флебологическом приёме.

Максим Робертович Кузнецов, доктор медицинских наук, профессор (Москва), представил сообщение: «Флеботропная терапия ХЗВ: от стандартов клинических рекомендаций к индивидуальному выбору препарата», а в рамках сателлитного симпозиума — сообщение о новой комбинации веноактивных компонентов. Профессор Кузнецов разобрал механизмы, на которые можно воздействовать при хронических заболеваниях вен — венозный тонус, состояние микроциркуляторного русла и дренажную функцию тканей, — и представил результаты собственного наблюдательного исследования у пациентов с факторами риска и веноспецифическими жалобами, но без сформировавшейся венозной недостаточности.

В рамках симпозиума «Знакомые диагнозы, новые возможности» прозвучало сообщение, посвящённое клиническим эффектам восстановления гликокаликса. Докладчик напомнил, что эндотелиальная дисфункция не возникает до тех пор, пока не повреждён гликокаликс — сложно устроенный поверхностный слой, удерживающий на себе воду и ионы и определяющий проницаемость сосудистой стенки. Отсюда следует важный практический вывод: варикозная болезнь может рассматриваться как индикатор общего сосудистого риска, поскольку и эндотелий, и гликокаликс присутствуют не только в венах, и смотреть в таком случае следует на пациента целиком, а не только на подлежащий устранению венозный сегмент.

Елизавета Андреевна Кудинова, руководитель направления эстетики центра флебологии Клинической больницы РАН (Санкт-Петербург), представила сообщение: «Пути повышения эффективности терапии пациентов с ХЗВ: клинический опыт и научные перспективы».

Докладывает Кудинова Елизавета Андреевна (Санкт-Петербург)

Елизавета Андреевна обратила внимание на то, что хирург и пациент смотрят на варикозную болезнь по-разному: врача интересует рефлюкс, диаметр вены и выраженность трансформации, пациента — симптомы, эстетика и профилактика. Устранение рефлюкса достоверно уменьшает венозную боль, но не снимает всех проявлений заболевания, и по данным исследований подавляющее большинство оперированных пациентов сохраняет хотя бы один симптом. Докладчик представила сравнение групп препаратов, действующих на разных уровнях — от биохимического до клеточного, — и рассказала о пилотном исследовании, уже одобренном этическим комитетом.

Евгений Аркадьевич Илюхин представил сообщение: «Тройная комбинация в лечении хронической венозно-лимфатической недостаточности».

Второй доклад к.м.н. Илюхина Евгения Аркадьевича (Санкт-Петербург)

Евгений Аркадьевич напомнил коллегам о хорошо известном, но незаслуженно забытом трёхкомпонентном препарате на основе экстракта иглицы колючей. Доктор Илюхин показал исследование, в котором каждый из трёх компонентов изучался отдельно: по отдельности они давали умеренный эффект, а вместе демонстрировали отчётливый синергизм в отношении базового механизма — резистентности капилляров. Отдельно докладчик отметил редкую находку: влияние на сократительную активность лимфангиона, структурной единицы лимфатического оттока. По совокупности доказательной базы — четыре систематических обзора с метаанализом — препарат присутствует в рекомендациях всех основных профессиональных сообществ. Завершая фармакологическую секцию, Евгений Аркадьевич высказал принципиальную позицию: если хроническая венозная недостаточность существует постоянно, то и терапия должна назначаться по наличию симптомов, а не курсами по календарю.

Марина Юрьевна Каплина представила сообщение: «Лимфедема — особая компрессионная терапия для особых случаев». Марина Юрьевна отметила, что успехи в лечении онкологических заболеваний увеличивают продолжительность жизни пациентов и, как следствие, частоту вторичной лимфедемы. Докладчик подробно разобрала различия круговой и плоской вязки, зависимость создаваемого давления от размера изделия и индекса жёсткости, а также представила алгоритм подбора компрессии. Отдельное внимание Марина Юрьевна уделила субклиническому отёку, который нередко принимают за обычный послеоперационный, и профилактическому ношению трикотажа, вдвое снижающему частоту развития лимфатического отёка.

Сергей Николаевич Якушкин, кандидат медицинских наук, сердечно-сосудистый хирург (Москва), и Хачатур Михайлович Кургинян представили сообщение: «Современные стандарты местного лечения венозных трофических язв: от управляемой компрессии до управления раневой средой».

Докладывает к.м.н. Якушкин Сергей Николаевич (Москва)

Сергей Николаевич сопоставил три вида компрессии при венозных трофических язвах — многослойный бандаж, компрессионный трикотаж и регулируемые бандажные системы — и предложил неожиданный взгляд на вопрос: у каждого из методов свой «управляющий». Эффективность многослойного бандажа полностью зависит от того, кто его накладывает; компрессионный трикотаж отдаёт управление производителю изделия; регулируемая бандажная система оставляет контроль в руках самого пациента, который ориентируется на субъективные ощущения. Вторую часть доклада Сергей Николаевич посвятил управлению раневой средой и разобрал тактику по цветовой шкале раны. Докладчик представил результаты собственного исследования, показавшего, что добавление к стандартной терапии средства с фактором роста достоверно ускоряет закрытие трофических язв, причём наиболее отчётливо — при язвах большой площади.

Сессия V. Эстетическая флебология и современные лазерные технологии

Нина Джансуговна Мжаванадзе, доктор медицинских наук, Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова (Рязань), представила сообщение: «Возможности неодимового лазера в лечении распространённых телеангиэктазий».

Докладывает Мжаванадзе Н.Д. (Рязань)

Нина Джансуговна напомнила, что чрескожная лазерная коагуляция остаётся одним из основных способов работы с телеангиэктазиями, но лазер действует не только на целевые хромофоры, и осложнения в виде диспигментации, ожогов и рубцов вполне реальны. Докладчик подробно разобрала физику процесса: плотность потока энергии, длительность импульса и время термической релаксации, от которого зависит, успеет ли тепло выйти за пределы сосуда. Короткий импульс минимизирует местные осложнения, а для крупных телеангиэктазий нижних конечностей требуется более длительный.

Нина Джансуговна представила два клинических наблюдения — распространённые телеангиэктазии лица у пациента, работающего в условиях высоких температур, и множественные сосудистые звёздочки на ногах у пациентки после беременности и родов. В обоих случаях использовались параметры, превышающие консервативные настройки устройства, при обязательном контактном охлаждении и строгом послепроцедурном режиме с ограничением теплового воздействия и обязательной солнцезащитой. Число телеангиэктазий после двух сеансов сократилось примерно на 80 %, осложнений отмечено не было. Отвечая на вопросы коллег, докладчик отметила, что работает склерозантом в низких и ультранизких концентрациях, а пациентов заранее подробно информирует о возможной преходящей пигментации.

Финальная экспертная сессия

Хачатур Михайлович Кургинян, хирург, флеболог, главный врач сети клиник «Нева» (Москва), представил сообщение: «Конвейерная флебология: как стандартизация процессов клиники спасает от судов и недовольных пациентов».

Докладывает Кургинян Хачатур Михайлович (Москва)

Хачатур Михайлович выступил в защиту понятия, которое у большинства врачей вызывает настороженность. По мысли докладчика, большой поток пациентов сам по себе не делает медицину плохой — проблемы начинаются тогда, когда клиника растёт быстрее, чем система, которая этим потоком управляет. Стандарт, как подчеркнул доктор Кургинян, задаёт не способ лечения, а тот минимальный уровень, ниже которого опускаться нельзя: врач вправе сделать больше и отойти от алгоритма, но есть вещи, которые он обязан выполнить.

Главной проблемой Хачатур Михайлович назвал вариабельность: один пациент у пяти разных специалистов одной клиники может получить пять разных мнений. Отдельно докладчик остановился на том, что клинические рекомендации должны быть встроены в медицинскую информационную систему, а не лежать отдельным файлом, и что качество нельзя оценивать по ощущениям — у системы должны быть объективные показатели, задача которых предупреждать о проблеме заранее, а не наказывать врача. Завершая выступление, Хачатур Михайлович напомнил мысль, прозвучавшую в этот день неоднократно: пациент приходит к врачу не за закрытой веной, а за качеством жизни, и ожидания пациента формирует сам врач.

Дмитрий Сергеевич Зубков, юрист (Москва), представил сообщение: «Хорошо лечил, плохо оформил: может ли врач проиграть суд при отсутствии дефектов медицинской помощи?».

Докладывает Зубков Дмитрий Сергеевич (Москва)

Дмитрий Сергеевич разобрал ситуации, в которых безупречно выполненная работа перечёркивается недостатками оформления документации. Докладчик напомнил, что по закону о защите прав потребителей именно исполнитель услуги обязан доказывать отсутствие своей вины, и перечислил, что подлежит доказыванию в суде: соблюдение порядков и стандартов оказания помощи, санитарного режима, технологии и тактики лечения.

Отдельно Дмитрий Сергеевич остановился на информированном добровольном согласии. По его словам, общая формулировка «пациенту вся необходимая информация передана» в суде не работает: согласие должно содержать шесть обязательных информационных блоков, включая конкретные возможные осложнения и порядок действий пациента при их появлении. Юрист разобрал типовые ошибки — утраченное согласие, подпись неуполномоченного лица, отсутствие подписи самого врача — и напомнил, что осложнение само по себе не является доказательством некачественной помощи, но его необходимо своевременно выявлять и фиксировать в осмотрах.

Завершила программу экспертная дискуссия «Флебология сегодня: что изменится в ближайшие пять лет?» с участием И.А. Сучкова, Е.А. Илюхина, И.А. Золотухина, Х.М. Кургиняна и Д.А. Фёдорова. Участники дискуссии сошлись во мнении, что профессиональному сообществу необходимо двигаться к общим стандартам работы, ставя во главу угла интересы пациента, и что живое общение коллег не заменят никакие технологии. Организаторы объявили о двух мероприятиях следующего года — Российском венозном саммите в апреле и юбилейной конференции в октябре, а также о том, что формат «Академии практической флебологии» будет расширен за счёт времени на вопросы и дискуссии.

Конференция «Академия практической флебологии» в очередной раз подтвердила свою репутацию мероприятия, ориентированного на ежедневную практику врача. Темы, прозвучавшие в этот день — от правовых границ работы с ультразвуковым аппаратом до организации работы клиники и защиты врача в суде, — касаются каждого практикующего флеболога вне зависимости от опыта и места работы.